СОКОЛЛУ МЕХМЕД ПАША И НУР БАНУ

Список, даже частичный, заказов, которые Соколлу делал Венеции, к которым прибавляются те, которые он заказывал послу Габсбургов, дает представление о требованиях и нуждах великого визира, который сопровождал их рисунками и письменными инструкциями. В 1567 году, он заказал у Габсбургов часы и вазу из серебра, наполненную тысячью дукатов. В следующем году, он попросил венецианцев прислать ему для его мечети cesendelli (подвесные лампы в форме продолговатого цилиндра). В 1569 году, кроме просьбы к прево ходатайствовать за серебро beylerbey Буда, великий визир заказал ему светильники и не менее 900 ламп из стекла. Письмо к прево сопровождалось эскизами двух моделей ламп различной формы. Соколлу желал также иметь светильник вроде тех, которые используются в больших залах, как уточнялось в другой депеше. В сентябре того же года он желал приобрести восемь или десять ламп для своей мечети.
В 1573 году, великий визир заказал у Габсбургов часы, и в 1576 году, много экземпляров двух моделей настенных круглых часов, по которым он представил чертежи и инструкции. В 1578 году, он заказал около 2000 круглых витражей; в том же году, он дал прево образцы тканей, которые были ему необходимы, и в марте венецианские власти отправили ему сундук, полный золототканой материи. Барбариго передал в июне ткани великому визиру, который явно обрадовался, так как заявил, что он никогда не видел таких красивых тканей венецианского производства. Все в том же 1578 году, Соколлу заказал у венецианцев портреты бывших оттоманских султанов, заказ, к которому мы вернемся позднее. Он также желал иметь шесть ковровых седел, четыре колчана и четыре чехла для лука, которые должны были быть сделаны в цвете и по моделям, указанным в рисунках. Ковровые седла были очевидно, не распространены, так как Сенат ответил, что их нельзя сделать быстро. В 1579 году, великий визир попросил французского посла Жака де Жермини передать Генриху III чертеж круглых часов.
Мусульманские женщины жили в заточении, и поэтому логично предположить, что большинство заказов, исходили от мужчин, членов оттоманской элиты, таких как великий визир Соколлу Мехмед Паша. Но это не касалось таких сильных личностей как мать султана Мурада III, Нур Бану, или его супруги Сафии Султан, которые занимали важное место в оттоманском дворе и были основными фигурами периода, который вошел в историю под названием «Султаната женщин». Они находили средства передать свои заказы венецианскому прево письмом, или через посредников, а именно евреев, и даже через многочисленных жен евреев, таких как Эстер Кира, о которой мы уже говорили в деле убийства Мехмеда Бей Джерба. Ничего удивительного в том, что Эстер сама передавала заказы прево. По примеру мужчин, дамы оттоманского двора чаще всего заказывали ткани.
В том, что касается Сафии, известны в основном заказы, которые она направляла Елизавете I Английской, как сестра к сестре, то есть, как королева к королеве. Нур Бану (умерла в 1583 г.) представляла более интересный случай в глазах венецианцев, так как она по слухам имела венецианские корни, и принадлежала к знатной веницанской фамилии Венье с острова Парос, в Эгейском море. Это не могло оставить равнодушными венецианцев, особенно потому, что ее предполагаемый младший кузен, Себастиано Венье, избранный дожем в 1577 году, был героем Лепанте. Сенат однако, сомневался в ее происхождении. Нур Бану обратила двусмысленность своего происхождения в свою пользу: в конце жизни она продолжала утверждать, что она происходила из семьи, владеющей домом на Великом Канале, не уточняя имени.
В начале апреля 1578 года, Сенат написал прево, Николо Барбариго, чтобы информировать его об отправке 50 brazze белого сатина для королевы матери, в следствии заказа, который та сделала только на 36 brazze. В том же месяце, Эстер Кира и Саламон Эшинази передали прево просьбу от Нур Бану, которая желала иметь ткани разнообразных оттенков. Ткани должны были быть отправлены как можно быстрее и произведены как можно качественнее, так как они предназначались для султана и его матери, которые имели обыкновение носить одежду каждый день того же цвета и качества. Саломон, который происходил из Удины, смог убедить Барбариго написать письмо без задержек.
Эстер передала письменные инструкции, и настояла, чтобы власти информировали Барбариго о стоимости, так как ее хозяйка хотела сама возместить все затраты. Эстер несомненно, принесла и образцы по крайней мере трех видов тканей, так как прево ответил, что невозможно произвести в Венеции panno настолько легкое, и что он никогда не видел этого сорта damasco. Что касается парчи, султанша знала, что она была сделана не в Венеции, но она советовала венецианцам привезти ее из Болоньи или из Милана.
В письме от 2 июня Барбариго настаивал на том, что султан и султанша очень щепетильны, даже если он и считает эту просьбу экстравагантной, как он намекнул в другом письме, где описывал материи. Между тем, Сенат уже предвидел трудности, которые представляла собой реализация подобного заказа. 12 сентября 1578 года, он написал Барбариго, что костюмы из шелка уже готовы, но что все попытки произвести парчу провалились, что в данный момент пытаются изготовить подобную материю в Италии, так как нашли человека, взявшегося произвести ее по образцу. Костюмы, изготовленные в Венеции, будут отправлены при первом же удобном случае.
Очевидно, речь шла о затруднительном заказе, который указывал на то, что получатель придавал столько значения необходимым для этого усилиям, чем непосредственно приобретению требуемых товаров. То есть, удовлетворение его не зависело только от успеха венецианцев, но от всего труда, который они должны были проделать, чтобы исполнить ее просьбу. Трудно определить, было ли намерение султанши оплатить заказы искренним с ее стороны, или уловкой, чтобы ей подарили эти ткани. Если речь идет о высококачественных тканях, к тому же не производимых в Венеции, возможно, что участие и усердие венецианцев стоило в глазах королевы-матери больше, чем цена. Из этого воспоследовало одно: Венеция взяла за привычку дарить материю такого вида Нур Бану. И в этом случае, дож написал Барбариго, что он желает, чтобы платья были переданы «от нашего имени».
Если венецианцы хотели удовлетворить Нур Бану, то посланные подарки принесли желаемые результаты. В декабре 1578 года, она получила парчу и другие заказанные ткани. В письме, отправленном немного позже дожу, Эстер Кира говорила об этих «забавных вещицах», которые доставили много радости и удовольствия ее хозяйке. Но королева мать была не полностью удовлетворена. Например, в июне 1583 года, она написала резкую записку прево Джанфранческо Морозини, в которой жаловалась на двух салонных собачек, которые были ей посланы: они слишком большие и слишком волосатые, тогда как она хотела, «чтобы они были маленькими и белыми».
В конце 1560 года, прево Марино Кавалли объясняет, что было важно заручиться благожелательностью султанши, и что подарки играют весомую роль. Венецианцы продолжали задабривать ее в течение практически двух десятилетий. В последний год жизни Нур Бану попросила Эстер написать дожу и Сенату, что султанша желает выразить им свою признательность, за то, что она сохранила столько сувениров со своей родной земли, и что они могут просить у Ее Светлости любых милостей. Кажется, она сдержала слово, так как в том же году, прево Морозини приписывал ей то, что она помешала оттоманской атаки на Крите.

Читайте блог на эту тематику: история Японии

Опубликовано 05 Фев 2009в 15:41. В рубриках: Венеция и Оттоманская империя. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Отзывы и пинг пока закрыты.

Комментарии закрыты.